Ирина Гвоздева

Статья об Ирине из журнала "Космополитен", ноябрь 2000 г.

...Приближаясь к центру зала в метро, где мы договорились встретиться, машинально смотрю на ноги мимо проходящих девушек - Ира сказала, что будет в красных ботинках. Никогда раньше не замечала, что так много девушек, предпочитающих именно этот цвет обуви. Я приехала раньше назначенного времени и думала буду первой, но ошиблась: Ира уже стоит на мостике, в ее руках книга. "Привет, я Таня. Давай посидим в каком-нибудь уютном кафе на Старом Арбате?" "Сто лет не была на Арбате..." - улыбается в ответ Ира. Пока выбираем кафе, разговариваем на общие темы: какие фильмы нравятся, какие книги читаем. Оказывается, наши вкусы совпадают: психологические мелодрамы и исторические книги. "Знаешь, я в детстве читать не любила, - добавляет Ира, - а в 12 лет мне в руки попала книга о детях Чернобыля. Она произвела на меня большое впечатление. С тех пор постоянно читаю. Причем, могу одновременно сразу несколько книг: в метро - одну, дома - другую". А еще недавно в жизни Иры произошло приятное событие - она научилась кататься на велосипеде. "Вадим, мой молодой человек купил два велосипеда. Ну, не пропадать же одному - пришлось научиться. Правда, одной мне пока страшновато, поэтому с нетерпением жду каждого вечера, когда мы выезжаем вдвоем..." Ире 23 года. Она учиться и подрабатывает в типографии оператором резографа. Рассказывая о себе, неоднократно упоминает друзей, школьных учителей, с теплой улыбкой вспоминает, как несколько месяцев назад они с Вадимом гостили у его мамы, она живет в другом городе. В будущем мечтает получить интересную профессию, выйти замуж и родить ребенка. Словом, жизнь Иры мало чем отличается от ее сверстниц. Если бы не одно обстоятельство - первые 16 лет своей жизни она провела в интернате... Я не знаю с чего начать интервью. Боюсь обидеть, задать неверный вопрос. Поэтому рассказываю ей, как однажды ездила пионервожатой в лагерь, и к нам привезли отряд детей из школы-интерната. Помню, первые дни "домашние" дети к ним относились с недоверием. "Я тоже в детстве часто ездила в пионерлагерь. И к нам тоже поначалу относились негативно, сплетничали за спиной, не принимали в компании. Были дети, которые просто нас ненавидели, боялись, что мы их обворуем. Но мы доказывали, что мы не такие. К тому же мы всегда были самыми заводными: в школе у нас проводилось много праздников. И вожатые нас любили, разрешали даже иногда прогуливать зарядку. Трудно было только в родительский день, когда ко всем приезжали родные с гостинцами. В этот момент я чувствовала себя особенно одинокой. Поэтому всегда убегала в удаленный уголок на качели и ждала, когда закончится этот ужасный для меня день..." От Иры ее мама отказалась еще в роддоме. В отказе написана причина: "у меня это четвертый ребенок, я не смогу его содержать..." Единственное, что успела эта женщина дать своей дочери после рождения - имя... Совсем маленькой Ира себя не помнит, а фотографий - нет. Может, она была пухленьким ребенком с перевязочками на ногах, может, худышкой. А когда она сделала свой первый шаг, когда заговорила? Сегодня, наверное, никто уже не вспомнит: ни нянечки, ни воспитатели - столько времени, столько детей. Многое, что до знакомства с Ирой я воспринимала как должно-обычное, теперь обрушилось на меня новой волной понимания. Вот, бабушка укутывает меня в одеяло перед сном. Папа, смеясь, отряхивает снег с шубки. Мама обнимает меня - у нее такие мягкие, родные, знакомые руки - и целует. Мама... "В 18 лет я решила найти свою маму. Мне хотелось посмотреть на нее и задать всего один вопрос: "Почему?" В отказе от меня она вписала свои паспортные данные и адрес. Вот по этому адресу я и поехала к ней домой. Для храбрости попросила поехать со мной подружку, мы с ней вместе выросли в интернате. Конечно, я боялась, что мама могла переехать, но, оказалось, она так там и жила... Позвонили в дверь. Открыла женщина: "Что вам девочки надо?" Мы назвались подругами ее дочери и хотели бы задать несколько вопросов. И хотя я не сказала, что я - ее дочь, она сразу поняла. В первую же секунду. Ведь я очень на нее похожа! Только у нее чуть тоньше губы и уже лицо. Но дальше прихожей она нас не пустила. Так и простояли полтора часа в коридоре. О чем мы говорили? У нее сейчас новый муж, новые дети. Мои старшие сестры разъехались. С моим отцом она развелась, когда я родилась. Он уже умер. Я спросила: "Вы не хотели бы увидеть Иру?" "Мне не интересна ее судьба, чем она занимается". "Ну, как же так, вы же знаете, что она жива..." "Мне сказали, она умерла". Я и действительно родилась очень слабенькой, семимесячной. Но я же выжила!" Ира отводит сторону глаза и долго молчит. Комок в горле, наворачивающиеся слезы. За окном ресторанчика на Старом Арбате идет дождь. Не обращая на него внимания, люди спешат по своим делам, и только туристы могут позволить себе размерянным шагом хлюпать по лужам или зайти в кафе, в котором сидим мы. "Уходя, я сказала маме: "Ире от Вас ничего не нужно..." После этой встречи я долго не могла прийти в себя. Все мучилась вопросом, на который она мне так и не ответила: почему именно я, ведь трех сестер она вырастила? А потом написала ей письмо. Мне тогда хотелось, чтобы она знала, что я ее уже давно простила, еще в школе. Вложила даже свою фотографию и отправила заказным письмом. Но я так и не знаю, дошло оно или нет. Ответа не было. Хотя теперь это уже и не важно". Ира встряхивает головой, как будто отгоняет от себя печальные мысли, и открыто смотрит на меня. Мы говорим, говорим..., а в моей голове, как заезжая пластинка, вертятся три слова: "Сильная. Смелая. Добрая". Сильная, потому что принимает жизнь такой, какая она есть. Смелая, потому что имея от рождения меньше шансов, чем мы с вами, ставит цели и идет к ним. Добрая, потому что смогла многое простить, многое понять и не разучилась мечтать, верить, любить. "К самостоятельной жизни нас не готовили. В определенные дни нам выдавали мыло, щетку, зубную пасту и одежду, в основном одинаковую. До 12 лет всех стригли одинаково. В лагере у нас даже были чемоданы одинаковые. Мы жили как в инкубаторе... В комнате кроме меня, еще пять девочек. День - по распорядку: подъем в 8.30, уроки, обязательно тихий час, после полдника свободное время, в 21.00 - отбой. Суббота - банный день. Дни рождения отмечали сразу для всех рожденных в этом месяце или сезоне: общий стол, скромные подарочки... Но это был мой мир, и мне казалось, что так и надо. Я же до 12 лет одна за территорию школы не выходила. На экскурсии, в кино или театр мы ходили вместе или нас возили на автобусе". Детство Иры было спокойное и предсказуемое. Но с годами начали случаться маленькие, а потом и большие, трагедии. Как-то под Новый год в школу приехали спонсоры с подарками. Ире досталась кукла, похожая на инопланетянку. Она была счастлива - это была ее первая личная игрушка. Но вскоре ее украли старшеклассники - видимо, для продажи. Ира ужасно переживала потерю и с тех пор не любит кукол ... Большое потрясение принес и день, когда из девочки она превратилась в девушку. Она испугалась, почему кровь, что с ней происходит, что делать. Ведь с ней никто не говорил на эту тему. И только в медпункте ее успокоили и все объяснили... В 8 классе Ира впервые пережила смерть близкого человека. Умерла одна воспитательница, с которой у Иры связаны только добрые воспоминания. Ангелина Александровна работала в интернате по выходным, самым любимым дням, когда все отдыхали и занимались своими делами. В эти моменты в школе становилось тихо, спокойно и чувствовалось тепло. Следом вторая трагедия - их переселили в другое здание. Но дом оказался в аварийном состоянии, поэтому на время ремонта всех отправили в Анапу. А через 9 месяцев, когда Ира вернулась в Москву, по закону она уже не могла оставаться в интернате. "В 16 лет, сразу после получения аттестата, мне выдали ключи от комнаты в коммунальной квартире и мои вещи. Все! Самостоятельная жизнь, новый дом. Шок. Я приехала в эту комнату: там кровать, стол, стул. В руках моя одежда и выданные подушки с одеялом. Подъемных денег - 1500 рублей, на которые я сразу купила холодильник и какую-то одежду. Помню, первые дни шоколад ела каждый день. Мне он так нравился...Сейчас смешно вспоминать, но я ведь даже готовить не умела. Фирменным блюдом была пригоревшая яичница или недожаренная картошка. А как я боялась магазинов! Хлеба купить было настоящим испытанием. Сегодня дети в 5 лет знают, как сделать заказ в Макдональдсе, а я в 16 лет боялась подойти к кассе... Но на самом деле было трудно и одиноко. В те дни я часто плакала. Мне не хотелось жить в этой комнате, но мне некуда было пойти. Конечно, меня поддерживали мои воспитатели, и я до сих пор им благодарна за все, что они для меня сделали. Но я понимала, что надо было думать о будущем. Я поступила в швейное ПТУ, жила на стипендию. Постепенно обживала свой новый дом: купила диван, кресла, люстру, телевизор, магнитофон, новое одеяло. Ничего не поделаешь, пришлось очень рано стать хозяйственной девушкой". Ира, получив специальность швеи, устроилась на фабрику: шила нижнее женское белье, где проработала почти 2 года. И, как она признается, наверное, даже бы и не подумала снова учиться, если бы не Вадим. Он предложил - она согласилась. Сегодня Ира учится в центре для детей сирот, чтобы получить полное среднее образование, после которого планирует поступать в институт. В какой, пока не решила. Но то, что она не передумает, я уверена. Решимости этой девушки не занимать, а желание следовать цели светиться в ее глазах. "С Вадимом я познакомилась 3,5 года назад, на дискотеке. Это был вечер с 13 на 14 февраля и мне, честно говоря, никуда не хотелось идти. Но моя подруга меня уговорила. И вот там, в клубе, меня пригласил на танец Вадим. С тех пор мы вместе. До Вадима у меня ни с кем не было серьезных отношений. Поэтому первые полгода держалась на расстоянии. Даже поцелуй в щеку мне казался ненормальным. Нас же в школе никто не целовал. Я была как дикий волчонок, буквально шарахалась от проявления нежности. Но со временем я поверила и доверилась ему. Через год мы стали жить вместе. Наверное, это не современно звучит, но Вадим - моя первая любовь. Сегодня я часто говорю ему о своей любви. Мне важно чувствовать, что я люблю и меня любят. И что я кому-то нужна в этой жизни..." На будущее Ира и Вадим пока не строят планов. Зато она точно знает, что своему будущему ребенку даст ВСЮ любовь, которой у нее не было, и он вырастет в семье. И она никогда ни за что его не бросит. "Некоторые девушки из нашего интерната родили детей и оставили их. Получается, они приготовили им ту же судьбу, что и сами прошли. Как так можно? Я не понимаю!" Еще Иру расстраивает, когда в статьях категорично судят о людях, которые выросли в интернате. "Мол, он совершил преступление - это и понятно, он же вырос в детдоме. Почему всех под одну гребенку? Да, некоторые ребята опускаются, продают квартиры и становятся бомжами, кто-то в тюрьме. Но не все же преступники! Среди нас большинство нормальных, у многих семьи, дети, работа..." Ира не стесняется своего прошлого, но старается без надобности не говорить, что выросла в интернате. Она знает реакцию, которая обычно бывает. Кто-то теряется и не знает, как себя дальше вести. Кто-то поспешно делает выводы и предпочитает прекратить общение. Но в основном люди начинают ее жалеть. А Ире не нужна жалость. "Жалость - самое ненавистное чувство для меня. Помню, как в детстве начинали вслух причитать, что я "бедная и несчастная". Да, может быть, я не так много видела, росла без ласки, и меня не баловали, но от этого я не становлюсь несчастной. Я счастливый человек! У меня есть дом, любимый человек. Я работаю и учусь. Что еще нужно? Я не понимаю девушек, для которых невозможность купить, скажем, 25 пару обуви - трагедия жизни... Я-то точно знаю, что это не причина для переживаний. Это такая мелочь. И не в этом смысл жизни. Пусть, я скромно одеваюсь, не могу поехать за границу, зайти в ресторан, ну и не в этом счастье. Счастье, что я живу, люблю и стараюсь быть полезной в этой жизни. К сожалению, я выросла без семьи, знаю, что значит быть одной, жить на маленькие деньги и даже голодать - был и такой период в моей жизни, но это не самое ужасное, что происходит с людьми. Есть намного хуже ситуации: катастрофы, взрывы, война... Я никогда не завидую. Когда вижу дружную семью, радуюсь за них. Мне просто очень-очень хочется, чтобы и у меня была такая же счастливая семья... И я не злюсь на судьбу: поняла, что это моя жизнь и только я могу ее изменить. В какую сторону - хорошую или плохую - зависит только от меня. Я хочу идти вперед... Я сильная. И у меня все будет хорошо!"

Печатается с разрешения автора статьи Татьяны Ежовой

На предыдущую страницу